05 апреля 2012        19         0

Волнующие встречи

За двадцать лет жизни Музея эрзянской культуры было немало встреч с разными людьми. Одни, как то сразу исчезали из поля действия музея, и быстро забываются, другие становятся настоящими друзьями и поклонниками всех дел и мероприятий на протяжении многих лет. К ним относятся уже немолодая чета из Нижнего Новгорода семьи Урняевых.   Павел Александрович эрзя из Иванцева, там его родительский дом, который каждое лето строит, приводит в порядок. В месте, с женой Таисией Ивановной, несмотря на постоянную занятость, находят время и на наши эрзянские дела. Это не случайно, обои они, очень подвижные люди, совсем недавно были большими общественниками по месту работы и жизни. Людей давно знаешь, много с ними общаешься — неожиданно открывается новая страница их жизни, факты не только изумляют вас, но заставляют, по- новому взглянуть на старых своих знакомых.

ЗНАКОМСТВО НА ПЕРОНЕ

Павел сельскую школу семилетку закончил очень хорошо, но в тяжелое, послевоенное время молодежи не так просто сорваться с родительского дома, даже на учебу. Давил диктат местного сельскою совета, без паспорт не уедешь. Колхозный труд не прельщал молодого парня, семя жила бедно, без всяких средств и накоплений. Однако ему удалось вырваться на волю, после ряда неудач и бедствий, повезло,- поступил в железнодорожный техникум. Годы учебы пролетели быстро. И вот, он молодой машинист. На нем новая форма железнодорожника, радовала как ребенка. Проходя мимо больших окон вокзала, видел себя как в зеркале. Останавливался, дергал китель, подправлял фуражку, прихорашивался, как вдруг его обжег насмешливый взгляд из-за спины смазливой девчонки. Павел от неожиданности оторопел, смутился, как будто его застали за нехорошим делом. Когда он повернулся ее и след простыл. Он и раньше ее видел в депо и как- то подсознательно выделял ее из множества молодых девушек, но подойти к ней не решался. Вторая встреча случилась опять же на перроне. Павел на чужом велосипеде налетел на нее, опять же эти проклятые окна. Он извинился, завязалась беседа. Она попросила прокатиться, но он, чтобы закрепить знакомство, конечно, мог дать ей велосипед, но получилось обратное, вспомнил ее насмешливые глаза, он резко отказался и укатил. Девушка обиделась, но запомнила парня.

Женились они рано, Павлу еще предстояла служба в Советской Армии. Им дали в общежитии маленькую комнату. Пришла повестка в армию, и он оставляет беременной молодую жену на попечительство товарищей, уходит на целые три года. Она, Тая, верно, его ждала все эти годы, с маленькой дочкой и может быть потому, что у обоих за спиной не было опоры. Но была молодость, была песня и любовь.

КРЕЩЕНИЕ ВОЙНОЙ

Родители Таи сошлись в довоенном городе Горьком. Украинского паренька из деревни направили на строительство Окского моста. Там он, Ваня Инченко, полюбил такую же деревенскую девчонку Христю Шарову. Вскоре молодую жену увозит на родину в деревню. Там и родилась их девочка. Недолго было семейное счастье, война все порушила. Девочка, которой было пять или шесть лет, не помнит отца, но хорошо запомнила вторжение немцев. Перед тем к женщинам, сидящим на бревнах, подошли двое заблудившихся молодых красноармейца, спросили, как быстрее им добраться до станции. Бабы наперебой, советовали и направили по дороге через поле. Не успели те выйти на поле, столкнулись с фашисткой колонной и были расстреляны. Бабы рвали волосы на голове- «Погубили парубков». Схватив детей , метнулись в свои хаты. Фашисты хозяйничали. Перестреляли всех собак, курей, порезали скот. Людей сгоняли с хат. Выбрасывали в окна и двери деревенское барахло , пороли штыками матрасы, подушки. С мамой Тая закрылись за домом в дровянике, со страхом смотрели в щели, как фашисты прямо на грядках ставили палатки, оправлялись, не стыдясь в сторону женщин. Через несколько дней фашистский ставленник обходил жителей и приказывал идти на станцию в Черкассы. Вещей не брать, кто не пойдет, того расстреляют. Христина, собрала в узелок   чашку, ложку, еды,- взяла дочку за ручку и пошла. На станции творилось нечто невообразимое, фашисты с собаками скучивали людей, не давали шагу шагнуть. Очень долго жали поезда, наконец, подошел товарняк, людей, как скот загоняли в вагоны и запирали. В жуткой тесноте и духоте их везли в Германию. Девочка всю дорогу плакала, просила пить, ей хотелось вытянуть ножки, наконец кто-то пожалел — протянули кружку с водой. Их привезли в немецкий город Крумбах, что недалеко от Мюнхена. Детей на день запирали в бараке, а взрослых на весь день угоняли работать. Так прошло месяц,-полтара, Тая этот период помнит плохо.

В РАБСТВЕ

Местные жители-фермеры стали из лагеря брать рабов. Христину выбрал низкорослый толстый немец. Он с досадой поглядывал круглыми зелеными глазами на девочку, явно не хотел ее брать, но разве мать разделишь от ребенка. Хозяина звали Людвиг, жил без жены, с двумя взрослыми детьми, сыном и дочерью. Дети такие же, как и он толстые и грубые. Немец педантично наказывал своей рабыне делать то и то. Христя старалась понять, что от нее требуется. Тая кричала маме:-«я поняла, поняла мама!» Побои начались с первого же дня. Ребенка по малолетству не заставляли ничего делать, но и не кормили. Мать тайком сунула дочке корку хлеба, Людвиг это заметил, взял ведро холодной воды и облил их с головы до ног. На мартовском холоде они продрогли, в дом не пустили, высушиться было негде. Другой раз хозяин заметил руку Христи под фартуком, что-то прятала для дочери — избил ее палкой. С каждым днем жизнь становилась невыносимой. Хозяин наслаждался своими истязаниями, и Христина решила покончить с жизнью. За огородом она уговаривала дочку, что умереть не страшно, вот войдут они воду в речке и там заснут. Тае умирать не хотелось. В следующий раз всё семейство с криком и бранью, налитыми ненавистью глазами бросились на несчастную пленницу. Та, доведённая до отчаяния сцепилась в лицо ненавистному истязателю. А потом, униженная и избитая, она повела дочку к реке, шли по дороге плача. Работник-француз соседнего фермера, увидал их, почувствовал что-то не ладное с женщиной, последовал за ними и когда мать надела на шею дочки камень, он силой оттолкнул ее от ребенка.

Они все вместе пошли бургомистру в Крумбах. Всё там рассказали, конечно, трудно поверить, но в лице этого немецкого начальника они нашли своего защитника. Он не вернул их Людвигу и пообещал найти другого хозяина. Тот подъехал на бричке за рабынями, недолго был у бургомистра , от которого словно ошпаренный кипятком метнулся мимо, к своей бричке и уехал.

НЕ ВСЕ НЕМЦЫ ВРАГИ 

Тая ждала маму во дворе. Моросил апрельский дождик , девочка зябко поеживалась. Мимо проходили разные люди , на девочку не обращали внимание. Подъехала новая бричка, из которой слезла высокая, красивая немка. Она привлекла внимание девочки тем, что в руках держала два зонтика. Добрым взглядом она поглядела в сторону Таи и зашла в ту дверь, где сидела мама. Девочка стала рассуждать: -«Вот бы, если эта фрау взяла бы нас с мамой, как бы я ее стала любить!» И чудо совершилось. Открывается дверь, выходит та самая фрау, а за ней улыбающаяся мама. Немка положила на голову Таи теплую руку и спросила : «Ты пойдешь ко мне жить?» Она уже научилась понимать немецкий язык и говорить. На вопрос спросила: «А вы будете меня кормить!» « О да, милая, конечно, буду!»- у фрау заблестели от слез глаза. В руках девочки оказался зонтик, и они втроем пошли к бричке. Так, у новой хозяйки началась жизнь женщины из России, бывшей рабыни и ее дочки. Они вошли в семью Софьи Шляйфер, владетельницы небольшой фермы в деревне Нидераунау, всего в трех километрах от бараков военнопленных. Немка не была похожа на других, зараженных нацистской идеологией. Ее муж Йозеф Шляйфер служил где-то в тылу недалеко и часто навещал семью. Собирались все за общий стол и хозяева, и работники, и дети. Еду готовила сама фрау Софья, она же помогала и во дворе работникам. Держала несколько голов скота, в основном коров. Для Таи появилась подруга, всего на год моложе, дочка хозяйки Пеппи. Девочки быстро подружились. Управлял тяжелой работой по двору пленный чех, крепкий, средних лет мужчина Милослав. Девочки очень привязались к нему и звали его Мил. Тая стала Тайсой и стала в семье практически второй дочкой. Муттер Софьей была она вместе с Пеппи определена в немецкую школу. Девочки вместе ходили в школу, делали уроки, играли, обедали , спали. Иногда получали нагоняи за шалости, особенно в школе, где детей принято пороть. Досталось раз и Тайсе, а Пеппи учительница несколько раз ударила головой об стену, так что она, без помощи подруг, не смогла дойти до дома. Особенно жестоко наказывали мальчиков, распластав на парте, пороли ремнем по мягкому месту. Немецкой школе физические методы наказания были нормой, но дети, есть дети. После уроков гоняли велосипед, качались на качелях, а зимой летали с горки на санках. Вечерами дзи муттер Софья учила шить, вязать, учила молитвам, а по воскресеньям водила в костел. К концу войны девочки подросли, их уже заставляли смотреть за коровами. Простые немцы постоянно их предупреждали, чтобы близко не подходили к лесу, там СС. Люди боялись фашистов.

В апреле 1945 года пленных в Крунбахе освободили союзники американцы. Началась отправка людей на Родину, в том числе и из немецких деревень. Фрау Шляйфер умоляла Христину оставить дочку Тайсу. Но разве могла мать разлучиться с дочерью. Вернулись они на Украину в свою деревню. Родной дом развален снарядом. Поселились в бараке в Черкассе. Муж не вернулся с войны. Христина, наверняка, в тайне жалела, что не оставила Таю в Германии, кругом разруха, голод. Принимает решение ехать на Родину, там родственники. В городе Горьком ее никто не ждал. Без паспорта, со справкой не могла найти хорошую работу, кроме истопника печей. Мать с дочерью бедствовали, голодали.

О ПРОШЛОМ — НИ КОМУ! 

Тае пришлось заново учиться. Окончила к 16 годам седьмой класс, устроилась работать в Локомотивное депо. Сначала была там россыльной, потом ей стали доверять более сложную и ответственную работу. Окончила железнодорожный техникум и замужество. Началась новая жизнь. Молодые жили в маленькой комнате общежития, потом получили двухкомнатную квартиру, а в 1973 году-четырехкомнатную на автозаводе. В семье росли две девочки, бабушка жила в месте с ними, до самой кончины, 1984 году она умерла.   О работе в Германии мать и дочь молчали, не говорили никому постороннему и только близким, кое-что. Был страх, они знали, что многие после плена попадали уже в советские лагеря. Даже Павлик, женившись на Тае не знал всей правды. Во время учебы в школе и в техникуме, Тая удивляла учителей знанием языка, ее освобождали от уроков. Вступая в комсомол , тоже скрыла прошлое, иначе бы не приняли. Пришло время, когда факт биографии скрывать стало лишним. Она зарегистрировалась, как малолетняя узница фашистских концлагерей. Стала активной общественницей. Была достойная работа. Таисия Ивановна дважды избиралась депутатом горсовета и ныне она активная общественница, как председатель районной организации Российского союза бывших малолетних узников фашизма.

«ЗОВ КРОВИ»

Тая и ее мама, как многие и другие изгнанные из разных стран люди, оккупированных гитлеровской армией в ходе Второй Мировой войны выжили , благодаря таким людям, как немецкая семья Шляйфер. В сознании наших советских людей, немецкий народ, как исключительный враг, нелюди. Но в жизни не все однозначно, среди любого народа достаточно нелюдей, но и благородства и милосердия. Эти нелюди бросили в огонь миллионы жизней, в мясорубке войн искалечили жизни не одной нации. Нет в России семьи, кого не коснулась война. Человеческая доброта всегда выше и достойна ненависти. Вот поэтому гражданская дипломатия, как (Шляйфер- Инченко), Райман -Урпясвы так привлекательны. Таисия Ивановна начала искать своих спасителей давно. Даже обращалась в телепрограмму «Жди меня». Писала в международную службу розыска (ее архивы, включая документы военных лет, базируются в немецком городе Бад-Арользоне), которая оказывает помощь гражданам всего мира в поиске выживших жертв нацистских преследований и членов их семей. Из МСР ответили. Пеппи Шляйфер-ныне фрау Йозефа Раймана (по мужу), проживают , как и прежде, в селе Нидераунау. Почтовый адрес тот-же. Конечно, Таисия Ивановна писала Пеппи письма, но, как выяснилось, они не доходили и остались без ответа.

В ДОРОГУ ЧЕРЕЗ ВСЮ ЕВРОПУ 

Ныне, Таисии Ивановне 74 год. Она и не думала и не ждала такого чуда, которую подарила ее внучка Света. В таком возрасте она окажется, откуда она уехала юной девочкой 66 лет назад. Внучка Светлана уже три года живет во французском городе Лионе. Она устроила круиз по Европе любимой бабушке, посещением Германии. На личном автомобиле женщины проехались по Италии, Монако, Франции, Австрии, Швейцарии, проехали по Германии до Крумбаха. Остановились у речки, где мать Таи уговаривала дочь утопиться, чтобы не возвращаться истязателям-хозяевам. Вечером того же дня были в Нидераунау, всего три км пути. Бывшая «узница» быстро нашла дом Шляйфер. За десятилетия деревушка мало чем изменилась, те же большие многоэтажные частные дома, с большими квадратными окнами. Идеальная чистота улицы, везде брусчатка, асфальт, миниатюрные огородики, цветники. Подчеркнутая вежливость редких прохожих. Дома под черепицей по сей день отапливаются дровами. Время словно остановилось. У Таисии Ивановны поплыло в глазах детство. По этой брусчатке они бегали с Пеппи в школу, ходили всей семьей костел. Дом Шляйфер оказался запертым, на окнах спущены жалюзи- их никто не встречал. Ночевали в гостинице. Утром следующего дня они снова пришли к дому. На этот раз удалось поговорить с соседкой. С помощи внучки Светланы (она окончила Нижегородский лингвистический университет) свободно владеет немецким языком. Рассказали кто они и цели визита. Выяснилось, что муж этой женщины кузен Пеппи. Он тоже вышел во двор и сразу узнал Тайсу. Супруги поведали, что соседи уехали в Италию. Урняевым на следующий день надо выезжать во Францию. Сходили на местное кладбище, легко нашли могилу Софьи Шляйфер.

И все же встреча состоялась, на следующий день- всего два часа. Пеппи провела Тайсу по дому. Таисия Ивановна, как девчонка, опередив хозяйку, заглядывала из комнаты в комнату. Все такое знакомое, но все — таки другое, почему-то все мало. Пеппи улыбалась, выяснилось, что был ремонт, за счет комнат появились туалеты и ванная. Хозяйка к приезду гостей успела испечь сладкий пирог с клубникой. Но пришло время расставаться. На прощание Йозеф, муж Пеппи спросил, как живется в России. Тая не задумываясь, по- немецки сказала: «Ser Tut ! -Очень хорошо», и нисколько не покривила душой.

 Семья Урняевых собралась у меня дома. Принесли они диски с видеосъемки их невероятного круиза. Начали просмотр. Я смотрел на их счастливые лица, как вновь они переживают свое путешествие. Летом 2012 года Таисия Ивановна снова поедет в Германию, уже куплен билет. Там ждет ее подруга, сестра немка и на этот раз их встреча уже, конечно, будет долгой.